Юлия Вяткина 0 461

В поисках человека. Девушки-криминалисты - об «изнанке» своего дела

Сотрудники экспертно-криминалистической службы видят ту сторону жизни, к которой многие боятся прикасаться. Казалось бы, здесь не место прекрасной половине человечества. Но и тут стереотип разбивается: почти 40% криминалистов Приангарья - женщины.

Наталья Иннокентьева (слева) и Кира Маймескул возвращают имена людей из неизвестности.
Наталья Иннокентьева (слева) и Кира Маймескул возвращают имена людей из неизвестности. © / Из личного архива

В обыденных разговорах, и в СМИ всё ещё иногда проскальзывает выражение «неженские профессии». Каждый по-своему проводит гендерную грань труда. Но сейчас она практически невидима: всё труднее найти сферу деятельности, полностью «оккупированную» мужчинами.

Так, накануне Международного женского дня корреспондент «АиФ в ВС» оказался в гостях в Экспертно-криминалистическом центре ГУ МВД России по Иркутской области, чьи специалисты собирают и исследуют улики с мест происшествий и преступлений, устанавливают личности погибших. Понятно, что работают они далеко не с самым приятным материалом и видят ту сторону жизни, к которой многие боятся прикасаться. Казалось бы, здесь не место прекрасной половине человечества. Но и тут стереотип разбивается: почти 40% всех криминалистов Приангарья - женщины.

Майоры полиции Наталья Иннокентьева и Кира Маймескул - эксперты отдела медико-криминалистических экспертиз. Они возвращают из небытия имена людей, которые могли погибнуть несколько лет назад, не оставив ни намёка на то, кем были при жизни.

Незаметные «иксы»

Наталья Иннокентьева: Мы занимаемся неопознанными телами, делаем три вида экспертиз. Восстанавливаем по черепу прижизненный облик человека, проводим идентификацию: нам приносят фотографии без вести пропавших людей, с помощью программы наложения сравниваем фото и исследуемый череп, чтобы установить, принадлежит он этому человеку или нет. Иногда каркас головы приходится собирать по крупицам. Рисуем его в программе, загружаем в неё фотографию, совмещаем с черепом в определённом ракурсе. Если нужные точки совпадут - и анфас, и профиль, то мы делаем вывод, что личность установлена. И третья наша функция - работа с кистями рук. Восстанавливаем папиллярные узоры на подушечках пальцах, чтобы потом узнать человека по отпечаткам.

Наше подразделение работает не так давно - с 2001 года. До его создания существовала только методика восстановления узоров. Сейчас мы работаем на всю Иркутскую область и в придачу Забайкальский край, потому что у них нет своей медико-криминалистической экспертизы.

Юлия Вяткина, «АиФ в ВС»: Но вас ведь всего двое. Значит, нагрузка неслабая? Много ли людей погибает, не оставляя о себе никакой информации?

Кира Маймескул: В последние три года накал работы у нас снизился. Это, безусловно, хорошо, учитывая специфику нашего труда. Значит, как мы говорим, иксовых, то есть неопознанных и пропавших, людей становится меньше. Наша загруженность в прямой зависимости от социального благополучия. Наверное, сейчас асоциальных людей стало меньше. Когда я в 2004 году пришла работать в центр, это было тяжёлое время: много наркоманов, бродяг, бездомных. Как раз с ними больше всего проблем, потому что их исчезновения мог вообще никто не заметить или некому было их опознать, а с момента смерти проходили годы.

От неизвестности к памяти

- Не могу не спросить, что же вас занесло в криминалистику? И как на вас смотрят собеседники, когда вы им объясняете, чем занимаетесь?

К. М.: Сколько здесь работаю, столько сталкиваюсь с тем, что у людей неизменно вызывает удивление моя профессия - неприятная, психологически тяжёлая и, на их взгляд, совершенно безрадостная. В медуниверситете я училась на патологоанатома. Возможно, это прозвучит странно (хотя у каждого свои заморочки), но мне, например, всегда хотелось знать причину смерти, разобраться, не произошла ли врачебная ошибка. Да, я считаю, что нахожусь на своём месте, но признаюсь откровенно: сколько бы я ни работала с тем материалом, с которым мне постоянно приходится контактировать, он не перестаёт шокировать. Говорят, человек ко всему привыкает, а я скажу, что в нашем деле привыкнуть невозможно. Психологический барьер приходится преодолевать, пробивать и разрушать каждый день заново.

Но работа наша не безрадостная. Когда приходят оперативники и говорят, что родственники узнали своего близкого по нашей «реконструкции» и теперь не мучаются от неизвестности, - это своеобразная отдушина для меня и Натальи.

Н.И.: Я окончила медико-профилактический факультет, по специальности - эпидемиолог. В отделе четыре года и не жалею, что пришла сюда из медсанчасти. Там я больше работала с бумагами, а сейчас чувствую, что приношу реальную пользу. Новые обязанности не пугали. Не забывайте, что мы медики. А это отдельная категория людей с другим мышлением и отношением к жизни. Мы слишком много и долго учимся и уже во время учёбы свыкаемся, что нам порой придётся иметь дело не с самым приглядным материалом.

Всё-таки неправильно, что человек живёт, а потом после смерти от него не остаётся ничего. Выходит, умер некто под именем «Никто». Возможно, у него есть родственники, которые даже не подозревают, куда он пропал, и не могут отдать дань памяти, похоронив его. А мы по-своему восстанавливаем память, идентифицируем людей, которых кто-то ждал и не дождался.

Смех как разрядка

- Для каждой профессии нужны свои качества характера. Что требуется криминалистам?

К.М.: Наверное, прежде всего мужество, чтобы работать с тем, с чем приходится. Поймите, нас не пугает сама техника исследований, но ведь за «иксом» стоят человеческие судьбы, и об этом трудно не думать.

Н.И.: Особенно становится тяжко, когда, определив возраст, мы выясняем, что это 18-летняя девушка или подросток. Мы сами матери, поэтому нам больно ощущать и думать, через что прошёл ребёнок, прежде чем вот так «попал» к нам. Лишний раз это напоминает, что надо беречь близких, разговаривать с детьми и никогда не ставить семью на второй план.

Кстати
В Экспертно-криминалистическом центре даже есть хранилище черепов, где они находятся 15 лет, пока либо не удастся определить имя человека, либо не истечёт срок. Сейчас в «коллекции» около 200 экземпляров.

Кстати, когда я стала здесь работать, по-настоящему поняла, зачем предлагают обязать всех сдавать отпечатки пальцев. Мало ли что может в жизни случится. Как показывает статистика, именно с помощью отпечатков устанавливается больше всего личностей.

- Внутреннее напряжение необходимо разряжать. Как вы разгружаетесь и преодолеваете психологический барьер и негатив?

К.М.: Смех. Причём сначала всё происходило неосознанно, только потом мы поняли, что стали использовать шутки как средство разрядки. Сообразили, что так становится легче. Смех и нас, медиков, здорово спасает, и других коллег. Они часто над нами подшучивают, что, мол, две дамы проводят тут время в «компании» с черепами. Но, как сейчас часто говорят, в рабочем коллективе нет мужчин и женщин, а есть сотрудники.

- То, что окружающие люди могут не восторгаться вашей работой, понятно. А как же семья? Ведь обычно, когда все члены собираются вечером дома, они делятся своими историями, в том числе и профессиональными.

К.М.: Наши родные не жаждут слушать рассказы о работе. Если всем неприятно, зачем же я буду взваливать такую тяжесть на семью? Мы стараемся не доносить до близких информацию, которую копим в себе. Спасибо, что они такие же мужественные, ждут нас домой, терпят, и этого достаточно, не надо лишний раз загружать их.


Оставить комментарий
Вход
Комментарии (0)

  1. Пока никто не оставил здесь свой комментарий. Станьте первым.


Все комментарии Оставить свой комментарий
Газета
Самое интересное в регионах

Актуальные вопросы

  1. …есть ли польза в мёде-креме?
  2. Где проходит выставка памяти семьи императора Николая II?
  3. Иркутскую об­ласть включили в федераль­ную программу по развитию туризма?
  4. Идет ли надбавка к пенсии за стаж?
  5. Как правильно поливать огород?

Оставляете ли вы свои персональные данные в магазинах и проч?